Техника

Техника

наука

История флота

оглавление

Броненосцы

С громкой победы русского флота в Синопском сражении началась Крымская война — последняя, в которой участвовали деревянные красавцы — линейные корабли. Из числа всех знаменитых морских побед России Синопское сражение стоит особняком по нескольким обстоятельствам. Во-первых, разгром турецкой эскадры стал возможен не только за счет умелого руководства Нахимова и слаженных действий команды, но и благодаря техническому превосходству нашего флота. Тогда впервые применилиновые 68-фунтовые бомбические пушки, установленные на нижних батарейных палубах линейных кораблей.

Прогресс в военном кораблестроении шел медленно. Деревянные парусные корабли разных стран отличались друг от друга разве что размерами. Их возраст не играл никакой роли, лишь бы корпус, изготовленный из отборных пород дерева, сохранял прочность. Корабли служили порой по 30 лет, пока не становились жертвами плесени или жуков-древоточцев. Эти суда имели просто поразительную прочность. После попадания 200—300 сотен чугунных ядер многослойные дубовые борта, толщина которых доходила порой до 1 м, оставались совершенно нетронутыми. В сущности, каждый линейный корабль эпохи паруса являлся своего рода «броненосцем», только деревянным. Губительными для них были пожары, бороться с которыми среди дерева, парусины и запасов пороха становилось иногда практически невозможно. Пожар порой мог запросто привести к гибели крупного корабля в бою.

Поэтому именно неуязвимость для ядер деревянного судна задерживала введение в военном флоте более прогрессивных материалов. Железный корпус, конечно, являлся более легким и прочным (а впоследствии и более дешевым) по сравнению с деревянным, но при попадании ядро оставляло в борту аккуратную круглую дырку, и дальнейшая судьба корабля в бою была плачевна. В связи с этим железными стали только новомодные пароходы-разведчики, не использовавшиеся в сражениях. А на главных кораблях флотов по-прежнему грозно смотрели через порты в толстых дубовых бортах до 150 пушек.

Многолетнее равновесие средств нападения и защиты на море нарушил французский майор Анри Пексан. Он еще в 1819 г. создал разрывную бомбу для морских орудий, которая имела очень простое устройство. Это было полое ядро, заполненное порохом, с фитилем, загоравшимся при выстреле.

Первые же опытные стрельбы показали, насколько беззащитны самые сильные корабли перед новым, хоть и очень примитивным снарядом. При удачном взрыве в деревянном борту образовывались дыры в несколько квадратных метров и пожар становился почти неминуемым. И все-таки консервативные военно-морские круги не спешили с введением нового оружия.

К тому времени, когда оно заняло прочное место на кораблях самых разных классов, майор Пексан стал генералом.

Первый повод для того, чтобы задуматься на судьбой деревянных линкоров, появился в 1849 г., когда примерно 10 орудий прусской береговой батареи сожгли разрывными бомбами датский 84-пушечный корабль «Христиан III» и 48-пушечный фрегат «Гефион». Окончательная точка в этом была поставлена в Синопском бою.

Поначалу казалось, что боевой опыт Крымской войны не внес никаких изменений в те тенденции, которые главенствовали в Кораблестроении накануне войны. Но всем уже было ясно, что настает эпоха пара. Правда, это не застало врасплох ни одну морскую державу: их кораблестроительные программы продолжали развиваться в привычных направлениях. Как и прежде, заказывались линейные корабли, фрегаты, корветы, клиперы и шлюпы, только теперь к их названиям добавлялись слова: паровой и винтовой.

И все-таки очень серьезные, хотя пока и не осознанные, перемены боевой опыт принес. Коснулись они прежде всего артиллерии. Мощь залпа новых бомбических пушек, разрушающих цель не столько кинетической энергией ядер, сколько действием взрывов, стала во многом превосходить возможности прежних пушек. Несколько орудий могли буквально в щепки разнести любой деревянный корабль. Поэтому после войны в морской среде бытовало мнение, что большой фрегат с орудиями самого крупного калибра и с самой мощной машиной способен победить любой линейный корабль. И в первое же послевоенное пятилетие веду-щие морские державы строили именно такие фрегаты.

Не избежала этого и Россия. В 1858 г. по заказу русского правительства в Нью-Йорке из белого живого дуба и смолистой сосны был выстроен фрегат «Генерал-адмирал».

Фрегат «Генерал-адмирал» Фрегат «Генерал-адмирал»

Он имел машину мощностью 800 номинальных л. с. и развивал скорость 12 узлов.

Годом раньше во Франции построили фрегат «Светлана» из Дуба, тика, красного дерева и сосны. Он имел машину в 450 л. с. и под парами развивал скорость в 10,5 узла. Судно обладало отличными мореходными и скоростными качествами и за 30 лет службы совершило множество дальних походов.

Фрегаты нового типа строились и в России. Это 45-пушеч-ный «Ослябя», 51-пушечный «Пересвет» и 57-пушечный «Олег», спущенные на воду в 1860 г. Затем появились еще 2 однотипных 51-пушечных фрегата: «Дмитрий Донской» и «Александр Невский».

Винтовой фрегат «Александр Невский» Винтовой фрегат «Александр Невский»

Одновременно с ними очень интенсивно вели постройку легкого крейсерного флота — корветов и клиперов. После Крымской войны строительство военных кораблей на Черном море было приостановлено. В 1857 г. в Николаеве заложили всего три 9-пушечных винтовых корвета: «Сокол», «Ястреб», «Кречет», а в 1863 — «Львица» и «Память Меркурия». Зато на Балтике и на севере крейсерский флот создавался быстро и в больших количествах. В это же время в строй вошли 6 винтовых корветов. Только один из них — 16-пушечный «Баян» — был построен во Франции, а остальные — «Калевала», «Богатырь», «Варяг», «Витязь», « Аскольд» — в России. Самым красивым и интересным военным кораблем того времени считался «Аскольд».

За период с 1860 по 1862 г. на воду спустили 6 клиперов: «Гайдамак» (построенный в Англии), «Абрек», «Всадник», «Жемчуг», «Изумруд» и «Алмаз» (построенные в России).

Как только завершилось строительство такого многочисленного и могущественного крейсерского флота, ему пришлось демонстрировать свои технические качества и боеготовность. В 1863 г. в Польше вспыхнуло восстание против царизма. Англия и Франция решили воспользоваться моментом, ослабить Россию и заставить ее признать независимость Польши. Тогда адмирал Н. Краббе предложил план...

Англия враждовала с Россией, что не мешало ей поддерживать восставшие рабовладельческие южные штаты Америки. Этим решила воспользоваться русская дипломатия, направив в Нью-Йорк и Сан-Франциско две крейсерские эскадры. Так Россия решила показать Англии готовность поддержать демократические Соединенные Штаты Севера в их борьбе с рабовладельческими южными штатами.

В Тихоокеанскую эскадру вошли корветы «Богатырь», «Рында» и «Новик» и клиперы «Абрек» и «Гайдамак». Командовал ею контр-адмирал А. Попов. В Атлантическую эскадру вошли фрегаты «Александр Невский», «Ослябя» и «Пересвет», корветы «Варяг» и «Витязь» и клипер «Алмаз». Командующий Атлантической эскадрой контрадмирал С. Лесовский собрал всех командиров и изложил план действий.

Весь Атлантический океан поделили на сектора, где предстояло патрулировать одинокому русскому крейсеру. Команда по возможности должна была избегать встречи с вражескими кораблями, а бить в самое главное и больное место — в торговый флот. Идти в Нью-Йорк следовало скрытно, узнавая о международных новостях от встречных американских судов. Если бы война была объявлена, то крейсер, изменив курс, направился бы в назначенный сектор океана.

Появление русской эскадры в Нью-Йорке произвело эффект разорвавшейся бомбы. Тогда еще телеграфа не было и об этой новости в Англии узнали по почте. Весть поразила их не только неожиданностью, но и количеством русских кораблей. Уж если за знаменитым крейсером южан «Алабама», который нанес ощутимый урон морской торговле северных штатов, пришлось послать в погоню 15 боевых кораблей, то какой же вред в случае войны могли бы причинить 10 русских «алабам»?

Английским коммерсантам пришлось призадуматься. Газеты переменили тон, коммерческие и промышленные корпорации стали слать в адрес правительства петиции о том, что в данном случае честь Англии ничем не задета и ей не стоит вмешиваться во внутренние дела России. Таким образом, только одна угроза крейсерской войны заставила Англию изменить позицию.

Но корабелы не останавливались на достигнутом. Их идеи развивались. Знаменитый бой между «Монитором» северян и «Мерримаком» южан, который произошел в марте 1862 г. на Гэмптон-ском рейде, очень убедительно показал, что деревянные паровые корабли не могут составить конкуренцию броненосным.

Неудивительно, что наиболее дальновидные кораблестроители предвидели подобное развитие событий и готовили ответный ход. Идея бронированного корабля возникла сразу в нескольких странах после появления бомбических пушек, но с ее реализацией не особо торопились. Дело было не только в консерватизме: первые опыты с относительно тонкой броней из нескольких слоев железных листов обескуражили конструкторов — эта броня не обеспечивала должной защиты. Только применение кованых плит толщиной примерно 10 см дало такой долгожданный положительный результат.

Эта задача не могла быть быстро и просто решена. Выдающийся французский инженер Дюпюи-де-Лом разработал проект броненосного корабля еще в 1845 г., но его реализации французу пришлось ждать 12 лет. Это стало возможным, только после его назначения главным конструктором французского флота. Протестуя против вытеснения дерева с линкоров, французское морское министерство и император Наполеон III не запрещали опытов со вспомогательными кораблями. Накануне Синопского сражения заложили плавучие батареи «Лав», «Тоннант» и «Девастасьон». Они были немореходными, имели скорость всего 3—4 узла, но покрыты броней «с ног до головы». Когда при осаде Кинбурна русские бомбы и ядра не смогли ничего сделать с их 100-миллиметровой броней, стало ясно — за броней будущее.

Согласно воззрениям тех лет, береговая оборона являлась цепью, составленной из неподвижных элементов (бронированных мониторов, канонерских лодок и плавучих батарей) и подвижных (крейсеров и миноносцев), осуществлявших связь между этими элементами, для отражения атаки противника в любой точке побережья.

Вскоре французское морское ведомство представило императру программу из 30 океанских броненосцев и 11 броненосньш плавучих батарей, и Наполеон III утвердил ее. Однако одних только новых идей не всегда достаточно для того, чтобы получить фактическое превосходство. Де-Лом предполагал построить океанский броненосец из железа, а броня на нем должна была иметь толщину 165 мм.

Но задача оказалась не по силам французской промышленности того времени. Пришлось обойтись полумерами. Для ускорения дела был взят недостроенный корпус деревянного линейного корабля «Глуар». Его верхнюю палубу разобрали, а на борт навесили кованую броню толщиной 110—120 мм. В итоге первый французский броненосец оказался не слишком удачным кораблем. Неуязвимый для орудий своего времени под железным панцирем он сохранил все недостатки деревянных кораблей — огнеопасность и плохую живучесть, обусловленнную тем, что нельзя было разделить корабль на водонепроницаемые отсеки. Англичане до сих пор не признают «Глуар» в качестве первого в мире мореходного броненосца, поскольку тот имел сильный крен на борт при качке в открытом море, а его орудия располагались менее чем в 2 м над водой и могли вести огонь только в спокойную погоду.

В РОССИИ первыми кораблями типа «Глуара», т. е. деревянными с бортовой броней, стали 58-пушечные фрегаты «Петропавловск» и «Севастополь», заложенные в 1861 г. В конце 1862 г. их решили обшить 1 14-миллиметровой броней и за счет уменьшения числа орудий увеличить калибр и огневую мощь. Спущенные на воду в 1864 и 1865 гг., они показали скорость 12—12,5 узла и мореходные качества, позволяющие им плавать в закрытых морях.

Резким контрастом судьбе деревянных кораблей явилась история первого французского железного броненосца «Куронь».

Батарейный броненосец «Куронь» Батарейный броненосец «Куронь»

Заказанный в 1857 г. по проекту конструктора Оденэ, он стал первым в мире железным броненосцем (по времени закладки). Но из-за всевозможных проволочек и изменений проекта он вошел в строй после английского «Уорриора». По сути своей, проект Оденэ напоминал «Глуар», т. е. сохранил все его недостатки, но материал корпуса сказался на сроке службы. «Куронь» состоял в 1-й линии французского флота до 1881 г., потом с него сняли броню и добавили легкий полубак. В качестве учебно-артиллерийского судна он прослужил до 1910 г. и был низведен до уровня понтона.

Пока деревянные корабли срочно переделывались в броненосные, русские кораблестроители проектировали первые броненосные фрегаты для океанских плаваний. Это были «Князь Пожарский» и «Минин». Первый строился на Галерном острове целиком из русского железа, а на изготовление его каземата — броневого короба в средней части корпуса, предназначенного для размещения тяжелой артиллерии, пошла первая броня, сдеданная на Ижорском заводе. Пробные плавания в Балтийском море в 1869, 1870 и 1871 гг. дали отрицательные результаты в отношении мореходности. Было проведено тщательное изучение всех причин, и выяснилось, что на фрегате неправильно размещены грузы. После переделки кораблестроители добились успехов, и уже летом 1873 г. «Князь Пожарский» отправился для практического плавания в Средиземное море.

Англичане сильно «засиделись на старте», но для этого у них были причины. Главный советник правительства 83-летний сэр Ховард Дуглас, известный специалист по артиллерии и живая реликвия парусного флота, яростно препятствовал принятию проекта броненосных кораблей, настояв на дальнейшей постройке деревянных линкоров и переделке уже имевшихся в паровые. .,, Но верфи испытывали острую нехватку материала для строительства, и в 1861 г. парламент выделил почти 1 млн. фунтов стерлингов на приобретение и заготовку древесины. Учитывая многие факторы, по тем временам это была громадная сумма. Но ведь древесину нужно сначала заготовить, а потом сушить 20 лет. Когда в Англии стало известно об успешном строительстве французского «Глуара», Совет Адмиралтейства заказал один, с их точки зрения, экспериментальный бронированный фрегат.

Вот здесь-то и выявились все преимущества более развитой британской промышленности. Прежде всего, проект броненосца оказался более прогрессивным по сравнению с французским.

«Уорриор» был целиком изготовлен из железа, что позволило не только существенно облегчить его корпус, но и произвести впервые в военно-морской практике разделение на действительно водонепроницаемые отсеки. Он имел двойное дно длиной 80 м, выше располагались продольные и поперечные гер-метичные переборки, разделяющие судно на 92 отсека.

Батарейный броненосец «Уорриор» Батарейный броненосец «Уорриор»

Броневой пояс изготовили из плит весом по 4 т каждая. Плиты были выполнены очень тщательно: выступы одной заходили в пазы другой, и это обеспечивало отличную прочность всей брони, но представляло такую огромную сложность при изготовлении, что больше такая технология уже не применялась.

Использовалось еще одно новшество: в качестве подкладки под броню шли тиковые брусья толщиной примерно 50 см. Грамотно разместили артиллерию, пушки расположили на поворотные платформы, и при том же угле обстрела «Уорриор» имел орудийные порты шириной всего 60 см. По сравнению с ним у «Глуара» были не орудийные порты, а, можно сказать, целые ворота. Английский броненосец отличался также острыми обводами корпуса и большим отношением длины к ширине (этого невозможно было добиться у деревянного корабля). В итоге он оказался значительно быстроходнее. Для постройки судна применялись материалы хорошего качества, и первый океанский броненосец, каковым его считали и продолжают считать англичане, находился в строю до конца Второй мировой войны. Его до сих пор сохраняют в специальном доке.

Как и всякий другой корабль, особенно первенец в своем классе, «Уорриор» имел недостатки. Поскольку для бронирования использовались кованые плиты, то полная защита всего надводного борта оказалась бы слишком тяжелой. Поэтому пояс занимал всего УЗ длины судна, а далее в нос и корму шло 10-12-миллиметровое железо. Оно не давало никакой защиты ни от бомб, ни от ядер. Оставалась надежда, что в случае повреждения выручит разделение носовых и кормовых помещений на изолированные отсеки. Абсолютно незащищенным оказался и рулевой привод. Кроме этого, над железным корпусом высился толстенный, почти двухметровый фальшборт, тяжелый и совершенно ненужный.

И английские, и французские броненосцы, помимо недостатков, присущих каждому из них, имели еще и общие. Одним из таких было сохранение полного парусного вооружения, хотя и не такого развитого, как на деревянных кораблях. На паровую машину адмиралы-консерваторы все еще не могли полностью положиться. В результате этого «Уорриор» имел такую оригинальную особенность, как раздвигающиеся на манер подзорной трубы дымовые трубы, убирающиеся при ходе под парусами. Был еще поднимающийся в особом колодце в корме гребной винт, весящий 10 т. Для его подъема применялись специальные тали и требовалось усилие 600 человек (это была почти вся команда корабля). По количеству орудий броненосец тянул только на 4 ранг, но по численности команды его приписали к 3 рангу.

Отношения между Англией и Францией в течение более чем 100 лет не отличались добросердечностью. Наполеон Бонапарт поставил себе цель: догнать Англию по составу военных флотов и разгромить ее на море. Только поражение французов при Абукире и Трафальгаре остановило Наполеона от вторжения в Англию. Во время Крымской войны англичане и французы стали союзниками в борьбе против России, но по ее окончании они снова развернули соперничество за главенство на море. Один историк даже назвал такое положение дел «второй Столетней войной».

Защитой Англии был ее флот, более мощный и подготовленный, чем французский. Но появление броненосцев давало французам отличный шанс лишить англичан этого превосходства. Следующие 20 лет прошли в непрерывном соперничестве в кораблестроении.

Создатель «Глуара» и главный конструктор французского флота Дюпюи-де-Л ом предложил построить 10 таких же броненосцев за 18 месяцев. В конце 1860 г. заложили 10 кораблей типа «Прованс». Это была самая большая серия броненосцев за все время существования французского флота. Из 10 кораблей только один строили из металла, все остальные имели деревянный корпус и все недостатки, присущие «Глуару», и особенно ничтожную живучесть.

Но эта серия была не единственным козырем в борьбе. На полгода раньше в Бресте и Лорьяне заложили единственные в мире двухдечные броненосные корабли «Мажента» и «Сольферино».

Батарейный броненосец «Мажента» Батарейный броненосец «Мажента»

Они несли на своих бортах более 50 пушек. Кроме этого, они имели 3-метровый таран в виде 14-тонного стального конуса. Но корпуса у них все же делали из дерева. Эта ущербность вылилась в трагедию. Спустя 11 лет после спуска на воду броненосец «Мажента» погиб из-за пожара в порту. Судно разделило судьбу десятков своих деревянных предшественников.

Однако все эти события произошли позже, а в начале 1860 г. морское владычество Англии оказалось под угрозой. Пришлось ей ускорить гонку. Вслед за «Уорриором» и похожим на него «Блэк Принсом» стали спускать на воду более или менее удачные суда. Одним из лучших считался броненосец «Ахиллес». На нем установили более совершенную машину, бронированный пояс смонтировали по всей длине ватерлинии, а количество водонепроницаемых отсеков довели до 100. Но совсем избавиться от недостатков не удалось. Такие суда обладали плохой управляемостью, так как в то время силовых приводов не существовало и приходилось пользоваться целой системой блоков и рычагов.

Броненосец «Уорриор» обошелся Англии слишком дорого, и последующие суда были уменьшены по водоизмещению почти на 1/3. Как и следовало ожидать, итог оказался плачевным: линкоры оказались хуже своего предшественника по всем характеристикам, кроме разве что маневренности. И все-таки продолжали строиться эти «чахлые побеги», как называли их стыдливо англичане.

Не вполне удачной оказалась попытка улучшить защиту броненосцев с бортовой батареей. Три корабля — «Минотавр», «Эйд-жинкорт» и «Нортумберленд», покрытые броней от верхней палубы и почти на 2 м ниже ватерлинии (незащищенным был небольшой участок в верхней части) оказались слишком большими и дорогими. Эти уникальные 5-мачтовые броненосцы обладали хорошей мореходностью и скоростью. Внутри они имели просторные помещения, которые соблазнили английских адмиралов, выбравших «Минотавр» и «Эйджинкорт» в качестве флагманов.

«Минотавр» закончили в 1865 г., но в течение полутора лет на нем испытывали различные элементы оборудования и парусного вооружения. Итог был неутешительным. Судно водоизмещением свыше 10000 т развивал под всеми парусами на 5 мачтах не более 9 узлов. Всем было уже ясно, что паруса свой век отжили, но чины Адмиралтейства упорно настаивали на их применении на каждом новом броненосце, поскольку считали, что если они и непригодны в бою, то хотя бы сэкономят топливо.

Видя, что они отстают от Франции по броненосным кораблестроительным программам, англичане пустили в ход все свои резервы. В 1861 г. приняли решение переоборудовать 5 91-пушечных деревянных двухдечных кораблей II ранга. На четырех срезаив верхнюю палубу, а корпус сделали длиннее на 7 м. Но к той? времени, когда был достроен пятый («Зилэс»), выяснилось, чт®-такое увеличение длины корпуса ослабляет его прочность, и от этой меры пришлось отказаться. Поэтому «Зилэс» оказался меньше других кораблей на 700 т, самым медленным (скорость 11,5 узла) и самым слабым по вооружению (20 178-миллиметровых орудий). Весь свой срок службы он ходил под парусами, запуская Машину только в полный штиль.

Остальные деревянные броненосцы, которые задумывались В качестве судов для временного использования (12—15 лет), оказались довольно ценными боевыми единицами. «Принс Консорт» и «Оушн» прослужили весь свой век в дальних плаваниях и на отдаленных колониальных базах.

Кроме этого, броню навесили на небольшие шлюпы «Рисерч», «Энтерпрайз» и корвет «Фейворит». Также в Англии было создано 2 больших деревянных броненосца из дерева специальной постройки: «Лорд Уорден» и «Лорд Клайд». Первый из них оказался вообще самым большим из когда-либо построенных деревянных кораблей. Корпус обшили железными листами толщиной 4 см, внутри он имел железные переборки. Но оказалось, что материалы и средства истрачены впустую. Прослужив всего 11 лет, «Лорд ч.» был исключен из списков флота в 1875 г. «ввиду некачественной постройки», так как уже успел износить к тому времени 2 паровые машины. Второй броненосец прослужил на 14 лет больше, и настолько же дольше мучился его экипаж: кроме всех своих недостатков, эти корабли являлись еще и рекордсменами по бортовой качке.

Последним английским деревянным линейным кораблем стал «Рипалс», переоборудованный по типу «Зилэса». Строили его с 1859 по 1870 г., но виноваты в этом были не мастера, работавшие на верфях. Просто Адмиралтейство ждало результата ранее переоборудованных судов. Начали строить «Рипалс» на казенной верфи в Вулвиче, а заканчивали уже в Ширнессе, поскольку Вул-вичская верфь за это время успела закрыться. Однако, несмотря на постройку, продолжавшуюся долгих 11 лет, броненосец оказался неплохим кораблем.

К тому времени, как его достроили, выяснилось, что броненосцы теперь неуязвимы: орудия не могли пробить броню противника даже с близкого расстояния. Такое положение вещей совсем не устраивало артиллеристов. Они занялись разработкой более мощных пушек. Был дан старт соревнованию между снарядом и броней, ставшему тем центром, вокруг которого вращалось все последующее развитие броненосного флота.

Броня становилась все толще, а пушки — все мощнее. Вес судна увеличивался, и бронировать его по всей длине и высоте кираса не приходилось. Первой жертвой пала батарея. В прежнем количестве тяжелые орудия крупного калибра уже не могли устанавливаться, их число пришлось уменьшить. Батарея все больше смещалась к центру корабля. В связи с этим из броненосцев с бортовой батареей развились сначала линкоры с центральной батареей, а затем и казематные суда.

Примером может служить английский казематный броненосец «Беллерофон». На нем впервые применили бракетную (клетчатую) систему набора корпуса, которая сохранилась до середины XX в. У корабля было двойное дно по всей длине корпуса. Для облегчения конструкции использовалась сталь, правда, в незначительных количествах. Сам корпус имел в средней части квадратные обводы, которые потом применялись при постройке линкоров.

Французы в 1865 г. заложили сразу четыре броненосца с центральной батареей, оснащенных более мощными, чем у англичан, 274-миллиметровыми пушками (вместо 229-миллиметровых на «Беллерофоне»). Но французов подвело отставание их промышленности. Первые три корабля сильно запоздали, кроме этого, они имели деревянный корпус. Наконец-то у них были применены водонепроницаемые переборки, но их было в корпусе только три, а герметичность при таком количестве вызывала сомнение. В довершение всего они оказались малоустойчивыми.

Четвертый корабль, задуманный как железный вариант первых трех, в ходе строительства претерпел значительные изменения. По-другому разместили орудия: 6 274-миллиметровых установили в бортовой батарее на расстоянии 10 м друг от друга, а еще 2 — в небронированных установках с круговым вращением. Они позволяли вести огонь с носа и с кормы. Но по-прежнему очень мала была живучесть, хотя число отсеков и довели до шести, даже железный броненосец не имел двойного дна.

Конец этому соревнованию положила война. В 1870 г. Франция потерпела поражение от Германии на суше, не успев применить свой флот, второй в мире по мощности. Броненосцы Наполеона III блокировали все порты Германии, но в единственном морском сражении Франко-прусской войны, где сошлись два маленьких небронированных деревянных кораблика, вооруженных всего одной средней пушкой, итог боя оказался ничейным. Он никакого влияния на исход войны не оказал, но поражение Франции привело не только к падению Наполеона, но и в значительной мере покончило с претензиями государства на морское господство.

Когда рано утром 20 июля 1866 г. командующий итальянской эскадрой вице-адмирал Персано увидел приближающийся одинокий корабль, он не сразу узнал в нем броненосец «Аффондато-ре». А все потому, что он не был похож на броненосцы того времени, так как у него отсутствовал рангоут, было всего две мачты и сильно выступавший вперед таран. Персано очень надеялся на помощь данного корабля, потому что не прошло и нескольких часов, как на итальянскую эскадру с севера клином Двинулись броненосцы Тегетгофа.

Увы, даже помощь «Аффондаторе» не спасла Персано от поражения. Сказалась слабая подготовка экипажей, отсутствие четкого плана действий, поэтому, несмотря на значительный перевес (645 современных итальянских орудий против 532 устаревших австрийских), итальянцы потеряли два броненосца, а сами не причинили противнику почти никакого вреда. Из 658 погибших моряков 620 были итальянцами. Лишний раз нашло справедливое подтверждение высказывание адмирала Нельсона: «Сражаются не корабли, а люди». К тому же Персано по прибытии в Анкону потерял броненосец «Аффондаторе», который затонул на рейде во время шторма. В 1870 г. он был поднят со дна и вновь введен в строй. Позже неоднократно перестраивался, на нем сменили вооружение: установили 2 254-миллиметровых, 6 120-миллиметровых орудий и 13 мелких пушек, а также 2 торпедных аппарата. Броненосец исключили из списков флота в 1907 г.

Италия, как и ее противник — Австро-Венгрия, рано оценила важность роли броненосцев в морских сражениях. Первые два корабля, «Террибиле» и «Формидабиле», были заказаны Королевством Сардиния-Пьемонт во Франции еще в 1860 г. Через год первый из них вступил в строй.

Хотя эти заурядные броненосные корветы трудно отнести к классу линкоров, все же благодаря им Италия стала третьим государством в Европе, которое имело на вооружении корабли нового класса. Следующие два броненосца строились в США. Они отличались большими размерам, но имели малую скорость и слабую защиту. Поэтому данные суда прослужили недолго: «Ре д'Италия» затонула во время сражения у острова Лисса, а «Ре ди Портогало» исключили из списков флота в 1875 г. из-за негодности корпуса.

Наиболее удачными оказались четыре корабля типа «Регина Мария Пиа», спроектированные и построенные во Франции. Это были первые итальянские броненосцы с железным корпусом. Они много раз модернизировались и закончили службу только в 1903-1910 гг. Еще два очень похожих судна, но с меньшим водоизмещением — «Палестро» и «Варезе», — числились в ранге кораблей береговой обороны. Первый из них погиб у острова Лисса от взрыва боезапаса, а второй служил до 1886 г., после чего его переоборудовали в плавучий госпиталь.

Все эти корабли, имевшие очень скромные данные, считались лучшими, поскольку те, что строились в Италии, вообще не выдерживали никакой критики. В 1861—1865 гг. в Италии было заложено семь деревянных рангоутных броненосцев, спроектированных главным кораблестроителем Джузеппе де Лукой. Строились они долго, иногда по 9-10 лет, и вступали в строй уже устаревшими. Единственный из них, «Принчипе ди Кариньяно», спущенный на воду к войне с Австрией, повоевал немного. Но корабль построили настолько некачественно, что уже в 1875 г. он оказался исключенным из списков флота. Примечательно, что его близнец, «Конте Верде», вообще трудно было назвать броненосцем, так как он имел железные плиты только в носовой и кормовой частях, а основная «броня» сделана из дерева.

Из всей этой массы выделялись только два корабля — «Принчипе Амедео» и «Палестро». В ходе строительства их корпуса изготавливались по композитной технологии: часть толщины тяжелой дубовой обшивки замещалась металлом, что позволяло за счет сэкономленного веса увеличить толщину брони. У «Принчипе Амедео» был один каземат по центру корпуса, а у «Палестро» — три, размещенные по всей длине корпуса. В носовом каземате расположили одно тяжелое 11-дюймовое погонное и два 10-дюймовых бортовых орудия, в центральном и кормовом казематах установили соответственно 4 и 2 десятидюймовки. Эта оригинальная схема размещения вооружения обеспечила неплохой сектор обстрела, но сильно утяжелила корпус и больше никогда не применялась ни в одном из флотов мира.

Очень своеобразным и достаточно мощным броненосцем итальянского флота 60—70-х гг. XIX в. стал «Аффондаторе».

Башенный броненосец-таран «Аффондаторе» Башенный броненосец-таран «Аффондаторе»

Строился он в Англии и на воду был спущен в 1865 г. Корабль имел водоизмещение 4 307 т, максимальную длину — 93,8 м, ширину — 12,2 м, углубление — 6,35 м. Мощность одновинтовой установки равнялась 2 717 л. с., скорость была 12 узлов. Бронирование выполнили на борту и башне 127-миллиметровым железом. Первоначальное вооружение составило 2 229-миллиметровых орудия Армстронга.

Незадолго до разрыва отношений с Веной итальянское правительство, которое было недовольно проавстрийскими настроениями англичан, приказало капитану «Аффондаторе» Фредерико Мартини срочно покинуть британские воды и бросить якорь в Шербуре, где и закончить оснастку судна. Мартини великолепно справился с заданием, и корабль присоединился к итальянскому флоту накануне боя с эскадрой Тегетгофа. Адмирал Персано перенес свой флаг с «Ре д'Италии» на «Аффондаторе».

После боя у острова Лисса Италии пришлось на долгое время забыть о морском господстве. Резко сократились расходы на военный флот: в 1862 г. они составляли 78,2 млн. лир, в 1867 — 45,6 млн. лир, а еще через три года — всего 25,1 млн. лир. В итоге к середине 70-х гг. XIX в. итальянская «марина» оказалась в запущенном состоянии.

Такое же положение во флоте сложилось еще в одной полуевропейской стране — Турции. Когда-то Османия была могучей морской державой, но после Синопского сражения сделалась сугубо сухопутной. В 1861 г. в Турции взошел на престол энергичный и самолюбивый султан Абдул Азиз. Он решил восстановить былое морское величие страны. Поняв, что многочисленные деревянные флоты утратили свое значение, султан принял масштабную программу строительства броненосцев, ориентированную на промышленность Англии и Франции.

В 1865—1866 гг. спустили на воду четыре корабля типа «Османие».

Батарейный броненосец «Османие» Батарейный броненосец «Османие»

Батарейный броненосец «Османие» заложили в Англии в 1863 г., спущен на воду в 1864 г. Его водоизмещение составляло 6 400 т, длина между перпендикулярами — 89,3 м, ширина —17м, углубление — 7,8 м. Мощность одновальной установки 3 735 л. с., скорость 12 узлов. Он имел бронирование железом: пояс 140-76 мм, батарея 127-102 мм. Вооружение состояло из 1 229-миллиметровой, 14 203-миллиметровых и 10 36-фунтовых пушек. Корабли представляли собой большие железные батарейные броненосцы, близкие по своим характеристикам к английским типа «Дифенс». Все суда прослужили до 1911 г., в течение этого срока неоднократно перестраивались так, что под конец их было невозможно узнать.

Долгожителем оказался и батарейно-барбетный броненосец «Ассари-Тевфик».

Барбетно-батарейный броненосец «Ассари-Тевфик» Барбетно-батарейный броненосец «Ассари-Тевфик»

Это уменьшенный вариант французского «Тридэна». Строился он во Франции, спущен на воду в 1868 г. Его водоизмещение составляло 4 687 т, длина между перпендикулярами — 83 м, ширина — 16 м, углубление — 6,5 м. Судно имело одновальную установку «компаунд» мощностью 3 560 л. с., скорость 13 узлов. Бронирование было выполнено железом и располагалось по борту в виде пояса 203—75 мм, на батарее 150 мм, на барбетах 127 мм. На вооружении у него было 8 229-миллиметровых орудий.

Корабль имел железный корпус с двойным дном и полный броневой пояс по ватерлинии. Но 2 расположенных на верхней палубе барбета с 8-дюймовыми пушками сильно утяжелили верхнюю часть, поэтому в ходе одной из модернизаций барбеты сняли, и корабль стал батарейным. В феврале 1913 г., во время второй Балканской войны, броненосец сел на камни и был добит болгарской полевой артиллерией.

Несмотря на резкий старт, создание броненосного флота вскоре затормозилось по причине нехватки средств. Например, Турция не смогла выкупить у Англии заказанный броненосец «Фа-тих». В 1872 г. заложили два корабля типа «Мессудие», но из них только один стал турецким, а второй купила Англия.

Но все же к началу войны с Россией, турецкий флот был намного крупнее и мощнее русского. Он имел в составе шесть линкоров, восемь броненосцев береговой обороны, построенные во Франции и Англии, а также один броненосец, созданный в Австрии. Все они имели практически одинаковые размерения: водоизмещение 2 000—2 700 т, скорость хода 12-13 узлов, артиллерийское вооружение 4-5 орудий калибром от 7 до 9 дюймов.

Однако даже столь мощная эскадра, против которой Россия выставила две броненосные плавбатареи, не смогла обеспечить себе морское господство. Очень уж решительно и храбро атаковали русские моряки османские суда. С турками сражались минные катера или наспех вооруженные торговые пароходы. Инициатива османцев была скована, все их попытки атаковать заканчивались провалом. Например, 29 апреля 1877 г. на Дунае затонул броненосец «Люфти-Джелиль». А причиной этому был меткий выстрел полевой мортиры русских. Видя, с какой легкостью судно отправилось на дно, моряки поняли, что против навесного огня нужна защита — броневая палуба. И уже через четыре месяца в Англии спустили на воду первый в мире бронепалубный корабль «Шеннон».

Проиграв войну, турки пали духом. В османском флоте сложилось такое же положение, как и в итальянском после сражения у острова Лисса. Резко сократились расходы на флот, а на развитии броненосного вообще был поставлен крест. В течение 30 лет после войны был создан лишь 1 линкор — «Гамидие», который строили на верфи в Стамбуле. Заложен он в 1874 г., но вступил в строй только через 18 лет. Но рекорд по долгострою побил «Абдул Кадир», заложенный в 1892 г. и ставший последним казематным броненосцем. Он так и не увидел моря: в 1911 г. корпус корабля, находившийся на стапеле, разобрали на металл.

В 70-е гг. XIX в. произошло мировое перераспределение сил в политике и экономике. Молодые капиталистические страны бурно развивались и набирали мощь. На этом фоне претензии Италии и Турции на морское господство провалились. Но если в Италии через 10 лет построили корабли, которым удивился весь мир, то Турция из списков морских держав была вычеркнута навсегда.

Свою первую крупную победу будущий командующий австро-венгерским флотом 37-летний капитан Вильгельм фон Тегет-гоф одержал 9 мая 1864 г. Отряд кораблей под его командованием прибыл в Гамбург после сражения с датчанами. И хотя исход боя был больше ничейным, корабли Тегеттофа прорвали блокаду германского побережья. Этим Австрия выручила своего союзника — Пруссию.

Но военные союзы оказываются непрочными. Так случилось и у Пруссии с Австрией. Через два года они уже воевали друг с другом. Только теперь Австрии предстояло в одиночку сражаться против Пруссии и выступившей с ней в союзе Италии. Капитан Тегетгоф к этому времени был произведен в контр-адмиралы.

Главное морское сражение произошло 20 июля 1866 г. у острова Лисса. Оно стало знаковым для военно-морского искусства и мирового кораблестроения на несколько десятилетий вперед. Эта битва — первая после Трафальгара — перечеркнула все сложившиеся каноны в стратегии и тактике флотов. Корабли не становились в кильватерную линию, а сбились в кучу, и каждый капитан сам выбирал цель. Но дульнозарядные пушки австрийцев даже с малых дистанций не могли пробить в общем-то слабую броню вражеских кораблей, а современная, мощная артиллерия итальянцев оставляла едва заметные вмятины на броне кораблей Тегеттофа.

И тогда австрийцы решили применить таран. Флагманский броненосец «Эрцгерцог Фердинанд-Макс» на большой скорости врезался в деревянный борт «Ре д'Италии», которая через три минуты затонула.

Батарейный броненосец «Эрцгерцог Фердинанд-Макс» Батарейный броненосец «Эрцгерцог Фердинанд-Макс»

Почти одновременно с этим загорелся и потом взорвался итальянский корабль «Палестро». Итальянский адмирал, испуганный таким поворотом дел, покинул арену сражения, несмотря на численный перевес.

Тегетгоф не стал его преследовать, а на следующий день привел свою эскадру в Полу. Ему устроили восторженный прием, и контр-адмирал стал еще при жизни национальным героем, который заставил признать сухопутную Австро-Венгрию значительной морской державой.

Следует назвать также еще нескольких людей, вложивших в создание австрийского броненосного флота душу и силы. Это командующий флотом эрцгерцог Фердинанд-Макс, брат кайзера Франца-Иосифа I, который вовремя понял и оценил значение бронирования и сумел убедить консерваторов в своей стране в необходимости его широкого внедрения. Второй из них — главный кораблестроитель Йозеф фон Ромако, талантливейший инженер, спроектировавший более 10 броненосцев и являющийся автором многих новшеств в строительстве кораблей. Многие его идеи были потом заимствованы флотами других стран.

Чтобы по достоинству оценить вклад этих людей, следует отметить тот факт, что Австро-Венгрия вместе с Англией стали единственными в Европе странами, которые свой броненосный флот построили на собственных верфях. Даже у Франции было одно судно, которое она закупила в Америке.

Первые броненосцы, вошедшие в строй австрийского флота, назывались «Драх» и «Саламандер» и были небольшими деревянными фрегатами. Официально они считались броненосными плав-батареями и представляли собой сильно уменьшенный французский «Глуар». «Саламандер» вступил в строй через 15 месяцев после закладки.

Поспешность, с которой проектировались и изготовлялись корабли, не могла не сказаться на боевых качествах первенцев нового флота. Они оказались слабыми, маломореходными и имели множество элементов, оставшихся в наследство от парусников. Но больше всего нареканий команды вызвали машины и движители. Сначала корабли имели по одному трехлопастному винту и развивали скорость чуть больше 9 узлов. В 1872 г. после замены винта и котлов на двухлопастный системы Гриффита они развивали скорость 11 узлов.

Следующие серии австрийских броненосцев типа «Кайзер Макс» и «Эрцгерцог Фердинанд-Макс» представляли собой увеличенные копии «Саламандера», вмещавшие машины повышенной мощности и большее число пушек. Но качество артиллерии совсем не менялось: это были дульнозарядные 48-фунтовые орудия. Для последних кораблей заказали 210-миллиметровые пушки Крупна, но из-за войны их не смогли получить. Через некоторое время на корабли установили 177-миллиметровые орудия Армстронга.

Все вышеперечисленные корабли составляли костяк эскадры Тегетгофа в бою у острова Лисса. Они имели весьма средние данные, к тому же артиллерия не выдерживала никакой критики. Очень плохой была маневренность.

Самым главным выводом, который сделали морские стратеги, стало усиление таранного удара. Значит, основная мощь корабля должна быть направлена не на борт, как раньше, а на нос. Получила признание концепция броненосца-тарана с сильным продольным огнем.

И первым судном этого типа в австрийском флоте стал корабль «Лисса». Он имел деревянный корпус и надводные конструкции, частично изготовленные из железа. Артиллерийское вооружение состояло из новых 240-миллиметровых орудий Круппа. Их разместили в двухъярусной батарее, но нижние порты располагались на расстоянии менее 2 м от ватерлинии, что делало невозможным стрельбу в свежую погоду.

Но наиболее отвечающими всем требованиям кораблями стали первые полностью железные броненосцы «Кустоца» и «Эрцгерцог Альбрехт», считавшиеся казематными судами с носовой батареей. Они имели прекрасную броню, двойное дно и водонепроницаемые переборки. Однако скорость хода была явно недостаточной.

После предоставления Венгрии полной автономии в 1867 г. империя Габсбургов превратилась в двуединую монархию со своими правительствами. И парламент сугубо сухопутной Венгрии старался всячески урезать ассигнования на строительство флота.

Тегетгоф, успешно воевавший на море, оказался бессильным перед правительством. Тогда он решил пойти на хитрость. Раз статьи военного бюджета на строительство новых броненосцев постоянно вычеркивались, то надо брать средства на модернизацию уже построенных кораблей. В результате Йозефу фон Рома-ко довелось разрабатывать столь своеобразные проекты, какие могли появиться только в Австро-Венгрии.

Счет переоборудованным кораблям открыл «Кайзер» — старый деревянный 91-пушечный линкор. В феврале 1869 г. корабль поставили в док. От старого «Кайзера» осталась лишь средняя часть дубового корпуса ниже ватерлинии (выше борт выполнили из железа) да паровая машина. Но это предопределило главный недостаток новоявленного броненосца — его тихоходность.

Но самой полной модернизации подверглись три броненосца типа «Кайзер Макс». Их корпуса полностью разобрали, механизмы демонтировали и частично поместили в новые железные корпуса большей длины. Фактически вновь построенным кораблям от их предшественников достались только паровые машины (без котлов), часть броневых плит и названия.

Примечательно, что за 15 лет после ввода в строй «Кустоцы» австрийский флот получил только один новый броненосец — «Тегетгоф». Он был последним рангоутным линкором, лебединой песней Йозефа фон Ромако и по праву считается одним из самых интересных кораблей своего времени. Несмотря на острую финансовую нехватку, новое судно продемонстрировало прекрасный баланс между малым водоизмещением и отлично защищенным тяжелым вооружением.

Линкорн имел стальной корпус, двойные дно и борта, поперечные броневые траверсы. Все это обеспечивало ему прекрасную живучесть. Вес брони равнялся 2 555 т. В 1893 г. «Тегетгоф» был модернизирован. На него поставили два винта, убрали рангоут, старые 11-дюймовки заменили современными 240-миллиметровыми пушками Круппа, скорость хода повысилась на 1,5 узла. Корабль пережил Первую мировую войну и был разобран на металл в Италии вскоре после ее окончания.

10 октября 1873 г. матросы почти всех европейских судов стали очевидцами очень необычного боя. Он происходил вблизи главной морской базы Испании — Картахены. Стреляли друг по другу однотипные корабли из нового класса броненосцев.

Некоторые провинции юга Испании восстали против королевской власти, и к ним в руки вместе с главной базой попала и большая часть испанского флота. Некоторые из кораблей, включая самый сильный броненосец «Витория», отняли у повстанцев английский и немецкий десанты. Они возвратили их в королевскую эскадру, которая стояла у входа в город Картахена. И вот противники ведущейся гражданской войны решили помериться силами в открытом бою.

Правда, совсем открытым этот бой назвать было нельзя, так как противники избрали странную тактику: дав очередной залп, испанский корабль прятался за борт английского, французского или немецкого судна. Такая тактика не принесла никаких заметных успехов в течение двух часов боя ни одной из сторон. Только один раз снаряд угодил в орудийный порт однотипного с «Виторией» броненосца «Нумансия».

Батарейный броненосец «Нумансия» Батарейный броненосец «Нумансия»

Было убито 7 и ранено 18 человек, после этого отряд вернулся в Картахену.

После окончания гражданской войны в США американцы стали резко наращивать свой экономический потенциал. Испанцам стало ясно, что рано или поздно им, имеющим колонии у границ Соединенных Штатов, придется считаться с новым грозным противником. Но без флота защитить заморские владения невозможно, и испанская монархия срочно бросила все силы и средства на постройку новых кораблей. В период между 1863 и 1870 гг. было построено семь броненосцев — частично в Испании, частично за рубежом.

«Витория» и «Нумансия» хотя и являлись практически одинаковыми кораблями, но строились на разных верфях (один в Англии, другой во Франции). У них было солидное бронирование, но артиллерийское вооружение оставляло желать лучшего. Оно состояло из 68-фунтовых устаревших пушек. Поэтому к 1890 г. оба корабля были полностью перевооружены. На «Нумансию» поставили 2 254-миллиметровых, 7 203-миллиметровых нарезных дульнозарядных английских орудий и 1 200-миллиметровое казнозарядное с завода Гонториа — фирмы, созданной в Испании специально для производства артиллерийского оружия. На «Витории» появились 8 229-миллиметровьгх, 2 203-миллиметровые британские пушки и 1 200-миллиметровая завода Гонториа. Проведенная артиллерийская модернизация отличалась своеобразием: к моменту установки всей этой артиллерии на испанских броненосцах сами англичане уже избавились полностью от дульнозарядных пушек. В связи с этим через несколько лет этим кораблям попытались вернуть хоть какую-то ценность как боевых единиц. У них заменили машины, котлы и все оборудование, сняли мачты и парусное вооружение. На испытаниях «Нумансия» показала скорость 13 узлов — на четверть больше, чем сначала. Вместо дульнозарядных монстров на броненосцах установили новые скорострельные орудия, хотя их калибр соответствовал скорее крейсеру. На «Виторию» поставили 6 164-миллиметровых и 8 138-миллиметровых скорострелок, а на «Нумансию» — 4 164-миллиметровых, 8 138-миллиметровых и 3 120-миллиметровых орудия. Но боевое значение кораблей нисколько не возросло, и после неудачной войны с США они были переведены в ранг учебных кораблей.

Остальные броненосцы Испании ждала еще более горькая участь. Все они изготавливались из дерева, что определило их недолгий срок, который еще укоротили гражданская война и недобросовестность строителей. «Тетуан» был взорван в Картахене через два месяца после сражения с королевской эскадрой. У корабля «Арапилес» корпус оказался настолько слабым, что он не пережил рокового 1873 г. и был разобран на дрова. Несколько дольше прожил 100-пушечный трехдечный парусный линейный корабль «Сагунто». В 1885 г. его вооружили английскими 229-миллиметровыми и 203-миллиметровыми дульнозарядны-ми орудиями, но его корпус был уже ветхим. На 15 лет больше служило судно «Сарагоса», перевооруженное в 1885 г. Но на рубеже XX в. настало и его время, в 1899 г. оно было исключено из списков флота.

Материал, используемый для корпуса, и низкие боевые качества испанских броненосцев предопределили их короткий век. В итоге Испания не только не смогла развить свой первоначальный кораблестроительный успех, но и к концу века утратила главные силы флота, навсегда выйдя из числа великих морских держав.

Иной оказалась судьба другой европейской державы — Германии, начавшей формирование броненосного флота одновременно с Испанией. Соперничество армий Франции и Германии на суше не имело продолжения на море. Французский флот был настолько сильнее немецкого, что в ходе войны 1870-1871 гг. прочно заблокировал все побережье Германии, не давая немцам ни одного шанса для выхода в море.

Руководители германского флота заказали два почти одинаковых корабля — «Фридрих Карл» и «Кронпринц». Первый заложили во Франции, второй — в Англии. Поскольку эти страны вели жестокую конкурентную борьбу, они постарались как можно быстрее выполнить заказ. «Фридрих Карл» стал самым мореходным из первой генерации броненосцев немецкого флота. Англичане тоже постарались не отстать — проект «Кронпринца» составил главный морской конструктор Британии Эдуард Рид. Оба «иностранца» прослужили в составе германского флота до начала XX в., а после этого «Кронпринц» плавал в качестве казармы еще 20 лет.

Но самым мощным и сильным кораблем немецкого флота оказался купленный по случаю «Кёниг Вильгельм».

Броненосец с центральной батареей «Кёниг Вильгельм» Броненосец с центральной батареей «Кёниг Вильгельм»

В 70-е гг. в Англии по заказу турецкого правительства построили броненосец «Фатих» с центральной батареей. Он еще был недостроен, когда турки поняли, что не смогут его выкупить. И тогда судно приобрела Пруссия. Его спустили на воду в 1868 г. Водоизмещение корабля равнялось 10 591 т, длина — 112,2 м, ширина — 18,3 м, углубление — 8,6 м. На нем установили машину мощностью 8 440 л. с., скорость хода составляла 14,5 узла. Судно имело броневой пояс по ватерлинии — 305—152 мм, бронированную батарею — 203—152 мм, броневую палубу — 51 мм. На вооружении состояло 18 240-миллиметровых и 5 210-миллиметровых орудий.

Имевший хорошую скорость и мощное вооружение, этот корабль в течение многих лет был флагманом флота объединившейся Германии. Как и большинство первых броненосцев, его несколько раз модернизировали. В 1890 г. на судне установили новое оружие — скорострельные орудия средних калибров (7 150-миллиметровых пушек Крупна) и даже 5 торпедных аппаратов, а в 1895—1896 гг. бывший броненосец стал неожиданно броненосным крейсером. В 1907 г. корабль устарел и его сделали учебным кораблем Морской академии, а после окончания Первой мировой войны он был разобран.

Первым броненосцем, спроектированным и построенным в Германии, стал корабль «Ганза» водоизмещением всего в 4 335 т. «Первый блин» немецкого производства вполне оправдал поговорку. Установленная на нем 114-миллиметровая броня начала ржаветь еще до того, как «Ганза» вошла в строй, а строилась она с 1868 по 1875 г. Удачным было лишь расположение артиллерии. 8 орудий калибром 210 мм разместили в двух казематах один над другим, причем 4 нижние пушки могли вести огонь по бортам, а 4 верхние — по носу и корме. Располагая орудия по такой схеме, кораблестроители хотели обеспечить круговой обстрел. Вскоре такая схема получила распространение во всех странах.

После «Ганзы» германский флот пополнился пятью большими броненосцами. Три из них, типа «Гроссер Курфюрст», были заложены еще как корабли с центральной батареей. Но во время строительства на них решили смонтировать две расположенные в центре башни. Больше всего повезло находившемуся в стадии наименьшей готовности кораблю «Пройссен». Он вошел в строй первым, а головное судно — «Гроссер Курфюрст» оказалось самым несчастливым. Его строили 10 лет, но проплавал он всего 26 дней. Из-за ошибки рулевого флагман германского флота, «Кёниг Вильгельм» таранил его. Новый броненосец затонул, унеся на дно несколько сотен моряков.

Корабли «Кайзер» и «Дойчланд» — последние германские броненосцы, построенные за границей. Судьба их оказалась похожей на «Кёниг Вильгельм»: с середины 80-х гг. в составе вооружения появились 7 150-миллиметровых орудий, а в 90-е их переоборудовали в броненосные крейсера. Интересен тот факт, что постройка этой серии судов заняла всего три года.

Эскадренный броненосец «Дойчланд» Эскадренный броненосец «Дойчланд»

Английские верфи прекрасно справлялись с заказами, производить постройку кораблей было на них выгодно и дешево. Невероятно, но медлительные и пока не очень умелые немцы всего через 40 лет станут главными конкурентами Британии.

Родоначальниками броненосного флота Страны восходящего солнца были небольшие корветы «Котецу» и «Рюдзё», купленные в 1867-1869 гг. в США и Англии. Но поскольку их водоизмещение не превышало 1 500 т, то они, в общем-то, являлись скромными плавучими батареями. А первым настоящим броненосцем можно считать казематный фрегат «Фусо».

Броненосный фрегат «Фусо» Броненосный фрегат «Фусо»

Он был заложен в Англии в 1875 г. Его автор и создатель, известный конструктор Э. Рид, над японским заказом особо не задумывался, он просто сделал уменьшенную копию британского броненосца «Айрон Дюк».

В 1894 г. с «Фусо» сняли парусное вооружение, корабль стал двухмачтовым, с новым артиллерийским оснащением: 8 152-миллиметровых пушек, несколько картечниц и 2 торпедных аппарата. Он принимал участие в бою с китайским флотом в устье реки Ялу, имел незначительные повреждения, но через три года затонул у острова Сикоку, столкнувшись с крейсером «Мацусима». Почти год «Фусо» пролежал на дне, а в сентябре 1898 г. был поднят. Во время ремонтных работ на корабле поменяли артиллерийское вооружение. Теперь на судне стояли 2 152-миллиметровые, 4 120-миллиметровые и 11 мелких пушек. Через два года броненосный фрегат вошел в строй. Он дожил до русско-японской войны и применялся в боевых действиях, блокируя Порт-Артур. Из списков флота его исключили в 1908 г.

После победы над Китаем в японском флоте появились трофейные корабли. Среди них оказался мощный броненосец «Чин-Йен». Но даже это судно уже не удовлетворяло аппетиты самураев. На первое место среди противников Японии вышла могущественная Россия. Поэтому японские адмиралы принялись за создание мощного линейного флота с дальним прицелом на новую, куда более серьезную войну.

В 1894 г. в Эльзвике (Британия) по заказу японского правительства заложили два первых полноценных броненосца — «Фудзи» (рис. 99) и «Ясима».

Эскадренный броненосец «Фудзи» Эскадренный броненосец «Фудзи»

Следующие два броненосца — «Сикисима» и «Хацу-сэ» — были заказаны тем же фирмам, которые строили их предшественников.

Эскадренный броненосец «Сикисима» Эскадренный броненосец «Сикисима»

Новострои также являли собой ярко выраженный тип английской школы кораблестроения. Они тоже имели прототип — «Маджестик», но при этом в проект внесли немало новшеств. В основном это касалось броневой защиты и механической установки.

Япония, в отличие от других стран, имеющих флот, отказалась от сокращения водоизмещения судов, а это значительно упростило устранение дефектов на кораблях типа «Фудзи» (без риска получить перегруз). Вес брони, используемой на новых судах, составил 30% от нормального водоизмещения. А в связи с тем, что были применены гарвеевские плиты (более тонкие, но с повышенной сопротивляемостью), японцам удалось увеличить площадь бронирования.

Корпуса у броненосцев «Сикисима» и «Хацусэ» имели двойное дно и бракетную систему, которая представляла собой множество водонепроницаемых отсеков и клеток (примерно 261). На судах установили современные водотрубные котлы Белльвиля (25 шт.). Данные корабли могли развивать скорость 18 узлов.

Артиллерийские установки главного калибра оснастили электроприводом вместо используемой ранее гидравлики. Теперь орудия заряжали при любом положения ствола и башни. В общем, японский флот получил два замечательных современных мощных броненосца, которые по праву могли считаться самыми сильнейшими в мире. Единственным их минусом было отсутствие какой-либо противоминной защиты, как, например, на русских или французских кораблях.

Последние броненосцы «программы 1896 г.» по сути только повторяли своих предшественников. Например, «Асахи» получил увеличенное число водонепроницаемых отсеков (288), иную компоновку котельного отделения и некоторые другие мелочи.

Эскадренный броненосец «Асахи» Эскадренный броненосец «Асахи»

Особо подчеркивалось при описании судна, что в его конструкции полностью отсутствовало дерево: шкафы, умывальники, полки для книг и рундуки — все изготавливалось из тонких стальных листов. Палуба вместо постоянно используемого дощатого настила была покрыта специальным материалом на основе пробковой крошки — кортицином.

На броненосце «Микаса» внесли изменения в схему бронирования: верхний пояс стал короче, но зато появился еще один, третий, закрывавший броней всю центральную часть корабля вплоть до верхней палубы.

Эскадренный броненосец «Микаса» Эскадренный броненосец «Микаса»

Таким образом батарея 152-миллиметровых орудий оказалась внутри сплошного каземата-цитадели. В целом защита «Микасы» стала значительно мощнее предшественников. Кроме этого, артиллерия главного калибра на броненосце имела повышенную скорострельность (3 выстрела за 2 минуты на 1 ствол), а также три системы привода: гидравлическую, электрическую и ручную.

Все шесть броненосцев составили главную ударную силу флота микадо в годы Русско-японской войны. Но двум из них крупно не повезло. «Хацусэ» и «Ясима» 15 мая 1904 г. подорвались на минах у Порт-Артура. Остальные корабли принимали участие в сражениях на Желтом море и при Цусиме.

В ночь с 11 на 12 сентября 1905 г. броненосец «Микаса» затонул от взрыва боезапаса, но через год его подняли со дна. После ремонта он вошел в строй в августе 1908 г. Служил в качестве линкора до сентября 1921 г., потом его переклассифицировали в корабль береговой обороны. Вскоре «Микаса» налетел на камни у берегов острова Аскольд и получил серьезные повреждения. Его отбуксировали в Японию и разоружили. В 1926 г. броненосец был превращен в музей (его поставили в специально выкопанный котлован и до самой ватерлинии засыпали землей).

«Фудзи», «Сикисима» и «Асахи» до заключения Вашингтонского соглашения служили в качестве линкоров, а затем кораблями береговой обороны. В 1923 г. их разоружили и превратили в учебные блокшивы. В 1947—1948 гг. их сдали на слом.

После окончания Гражданской войны флот будущей сверхдержавы Соединенных Штатов Америки находился в полном запустении. Население страны стремительно увеличивалось, развивалась промышленность, но все эти процессы обходили далеко стороной военно-морские силы. Американцы осваивали недавно завоеванный Дикий Запад, строили первые небоскребы, наживались и разорялись, но совершенно не интересовались военными кораблями.

В наследство вновь объединившимся штатам от Гражданской войны досталось много кораблей, но их боеспособность и мощь находились под сомнением. После большого успеха «Монитора» в сражении с «Вирджинией» Северные Штаты заложили более 50 боевых кораблей такого типа, но самых разных размеров: начиная от речных, водоизмещением в несколько сотен тонн, и кончая такими, как «Диктатор» и «Пьюритэн», имевшими более 4000 т.

Борта у них возвышались над водой всего на 30—50 см. О том, чтобы выпустить их в открытое море, не могло быть и речи. Также практически небоеспособными оказались и канонерские лодки. Изготовленные в основном из дерева, они могли действовать только в прибрежной зоне или на реках. Даже когда у американцев появлялись оригинальные проекты типа «Вампаноаг», то и тогда сказывался недостаток опыта. Все построенные суда потребляли огромное количество топлива, машинная установка занимала 30% от водоизмещения, так что не оставалось места для вооружения и команды.

Тем не менее этим кораблям повезло хотя бы в том, что они были достроены. Главной проблемой американского флота стала незавершенка. В разной степени готовности суда простаивали на стапелях по 20 и более лет.

Между тем изоляция Соединенных Штатов подходила к концу. Освоив наконец Дикий Запад, американцы обратили взоры в сторону заморских территорий. Но поздно: они уже практически все находились под чьим-нибудь покровительством. Спокойно удалось оприходовать только острова Гавайи и Самоа. Для того чтобы стать хозяином уже занятых территорий, т. е. отнять их у прежних хозяев, необходим был мощный и современный военно-морской флот.

На такое благое дело у конгресса деньги нашлись. В 1883 г. был сделан заказ на два современных корабля, а Государственным актом от 3 августа 1886 г. предусматривалась постройка первых больших боевых кораблей: броненосца «Техас» и броненосного крейсера «Мэн».

Броненосец второго класса «Техас» Броненосец второго класса «Техас»

Если с проектами кораблей американцы более или менее справились, то с артиллерией дело обстояло намного хуже. Для создания крупнокалиберных орудий требовались культура производства и опыт, который невозможно заменить теоретическими рассуждениями. Американские пушки первого поколения обладали малой начальной скоростью полета снаряда, плохо пробивали броню противника и очень медленно стреляли.

Новые корабли класса «Индиана» стали поворотным моментом в развитии боевого флота США.

Броненосец первого класса «Индиана» Броненосец первого класса «Индиана»

Американские корабельные инженеры решили найти свой путь. Если стране нужен сильный военный флот, значит, следует строить больше броненосцев, которые являются главной ударной силой в бою.

Сами корабли должны быть хорошо защищенными, по возможности неуязвимыми для вражеских снарядов. Орудия должны иметь как можно более крупный калибр. А скорость хода, дальность действия и мореходность не сочли столь важными. Так возник типично американский броненосец: он имел самую мощную в то время в мире броню, был сильно вооружен, обладал малой скоростью и множеством не сразу различимых недостатков.

Самым главным дефектом являлся низкий борт. При нормальной загрузке он едва превышал 3 м. Приняв полный запас топлива, суда при небольшом волнении уже заливались водой. Бронирование по ватерлинии было неполным, но толщина пояса достигала 18 дюймов. Выше главного пояса располагался 102-миллиметровый верхний, защищавший надводный борт от фугасных снарядов. Вообще защита была мощной и продуманной, чего не скажешь о средствах нападения.

Американские идеи о создании броненосцев так и не удалось проверить на деле. В главном сражении испано-американской войны — в бою при Сантьяго — принимали участие «Айова», «Техас», «Орегон» и «Индиана». Промежуточный 203-миллиметровый калибр на первый взгляд себя оправдал, дав наибольший процент попадания среди всех калибров. А вот защиту кораблей испытать не пришлось, поскольку ответный огонь оказался слабым и неточным.

Во второй половине XIX в. многие адмиралы предпочитали таранную тактику ведения морского боя. Это стало возможным из-за победы брони над артиллерией, и выступающий вперед железный, а то и деревянный бивень (шпирон) оказался практически единственным способом потопить броненосец.

Но, вместо того чтобы топить вражеские корабли, суда, оснащенные тараном, чаще всего наталкивались на своих. И обычно жертвами становились деревянные, слабо защищенные корабли.

Среди ярых поклонников тарана оказались англичанин Ф. Ко-ломб и главный французский корабел Дюпюи-де-Лом, пруссак фон Тегетгоф и знаменитый русский адмирал Г. И. Бутаков. Увлечение такой тактикой наложило отпечаток на взгляды будущего флотоводца С. О. Макарова.

Но все же наиболее рьяно воплощали в жизнь свои идеи английские корабелы. Благодаря энтузиазму адмирала Джорджа Сар-ториуса на британских островах возникла целая серия курьезных проектов кораблей-таранов: от неосуществленного переоборудования пассажирского парохода-гиганта «Грейт Истерн» до воплощенного в металл «Полифемуса». На первом из них была установлена броня, тяжелые орудия и даже стреляющие кипятком башенки — для защиты от абордажа. Второй являлся 2 640-тонным судном, имеющим крепкий стальной форштевень и 5 торпедных аппаратов.

Помимо этого, в Англии родился новый тип линкора — броненосный таран. Если перевести английское название этого типа корабля на русский, то получится броненосный баран. Порой такие суда вели себя подобно этим животным.

В качестве примера можно привести следующие факты. В 1869 г. русский броненосец «Кремль» таранил форштевнем фрегат «Олег». Через два года броненосец «Адмирал Спиридов» отправил на дно броненосец «Адмирал Лазарев», его от гибели спасла только близость берега. В 1873 г. испанский броненосец «Нумансия» налетел на корвет «Фернандо-эль-Католико», затонувший со всем экипажем.

В 1875 г. произошло сразу три катастрофы: английский броненосец «Айрон Дюк» потопил корабль «Вэнгард», французские суда «Жанна д'Арк» и «Тетис» протаранили военные корабли «Фор-файт» и «Рейна Бланш». После этого случилась трагедия с германскими судами. И, наконец, в 1893 г. произошла крупнейшая авария: броненосец «Кэмпердаун» отправил на дно флагман британской средиземноморской эскадры корабль «Виктория» с вице-адмиралом Джорджем Трайоном и большей частью команды.

Таким образом, таран стал своеобразным оружием против своих, так как урон, нанесенный собственным флотам, был гораздо большим, нежели причиненный противнику. Но, к большому сожалению, эти инциденты не заставили морских военачальников пересмотреть свои взгляды на таранную тактику ведения боя. Напротив, свет увидели совсем уж юмористические конструкции: корабль Ее Величества «Шеннон» оснастили съемным тараном. В мирное время таран находился в трюме, чтобы нечаянно не причинить вреда своим. А когда нужно было дать отпор противнику, вся команда бралась за дело и его устанавливали на место.

Было построено множество таранных броненосцев. Например, однобашенный монитор «Глэттон», корабль «Хотспур», броненосные тараны «Конкерор» и «Хироу».

Броненосный таран «Конкерор» Броненосный таран «Конкерор»

Все эти экспериментальные корабли трудно назвать удачными, а малая скорость и низкие мореходные качества вызывали сомнение в том, что их можно использовать как тараны. В связи с этим в 1885 г. англичане заложили «Викторию» и «Сане Парейль» — линкоры, олицетворявшие венец развития концепции броненосного тарана.

Эскадренный броненосец «Виктория» Эскадренный броненосец «Виктория»

К развитию класса английских броненосцев-таранов присматривались в других странах, в том числе и в России. Поэтому, когда в мае 1882 г. была принята 20-летняя программа усиления русского флота, первые после «Петра Великого» броненосцы для Балтики явно имели в себе черты британских собратьев.

В 1883 г. заложили броненосец «Император Александр И».

Эскадренный броненосец «Император Александр II» Эскадренный броненосец «Император Александр II»

Он унаследовал от семейства «Конкерора» — «Виктории» схему артиллерийского оснащения, мощный таранный форштевень, слабую защиту кормы и средней артиллерии. Но было много и достоинств: полный броневой пояс по ватерлинии, высокий борт, улучшивший мореходность и позволивший вести огонь в свежую погоду, увеличенные углы обстрела пушек среднего калибра. Артиллерию главного калибра на «Александре II» установили в носовом барбете — по типу первых черноморских броненосцев.

В носовой части у броненосца находились два симметрично установленных торпедных аппарата — считалось, что это не ослабит главное орудие — таран. Примечательно то, что все новые балтийские броненосцы были построены на отечественных верфях.

Корабль «Император Александр II» имел следующие размере-ния: максимальная длина 105,6 м, ширина 20,4 м, максимальное углубление 7,4 м, водоизмещение 9 244 т. На нем установили машину мощностью 8500 л. с., при этом он развивал скорость 15,3 узла. Броня располагалась на барбетах (254 мм), казематах (76-50 мм), палубе (64 мм), рубке (203 мм), имелся броневой пояс (356—102 мм). Артиллерийское вооружение состояло из 2 305-миллиметровых, 4 229-миллиметровых, 8 152-миллиметровых, 10 47-миллиметровых, 8 37-миллиметровых и 4 64-миллиметровых пушек, 5 надводных торпедных аппаратов.

Испытания, состоявшиеся в 1890 г., «Александр II» прошел успешно. Контр-адмирал С. О. Макаров дал ему хорошую оценку, но управляющий Морским министерством вице-адмирал И. А. Шестаков посчитал, что у нового корабля слишком большие размеры, и поэтому третий броненосец «Гангут» уже строили по переработанному проекту.

Эскадренный броненосец «Гангут» Эскадренный броненосец «Гангут»

«Гангут» можно назвать самым несчастливым броненосцем нашего флота. Переработка чертежа в целях экономии средств предопределила отрицательные боевые качества корабля. Затем последовало длительное стояние на стапелях, ошибки в изготовлении шаблонов, другие производственные трудности.

После проведения ходовых испытаний, главный инспектор кораблестроения Н. К. Глазырин, обеспокоенный судьбой броненосца в связи с его перегрузкой, в своем отчете указал, что «корабль небезопасно посылать в дальнее плавание». Летом 1896 г. «Гангут» налетел на камень в проливе Бъерке-Зунд и получил большую пробоину. Также была повреждена водоотливная система, из-за чего положение судна стало угрожающим. Только благодаря слаженным действиям экипажа, которыми руководил прибывший на его борт С. О. Макаров, корабль удалось спасти от гибели.

Но на этом злоключения броненосца не закончились. Спустя несколько месяцев, возвращаясь со стрельб, он распорол борт о скалу, не обозначенную на карте. Наличие тарана в этом случае также сыграло отрицательную роль: из-за сложности обводов и креплений в носовой части команда вовремя не смогла подвести аварийный пластырь, а водоотливная система не сумела справиться с поступавшей забортной водой. На протяжении шести часов экипаж судна боролся за его живучесть, но безуспешно. Команде удалось спастись, а «Гангут» и по сей день лежит на дне Выборгского залива.

Броненосец «Император Александр II» до 1895 г. служил на Балтике, затем пять лет плавал в Средиземном море. После возвращения в Кронштадт он использовался в качестве учебно-артиллерийского судна. В 1903 г. на нем поменяли артиллерийское вооружение. Из старых оставили только 305-миллиметровые пушки, а остальные заменили на 5 203-миллиметровых, 8 152-миллиметровых, 4 120-миллиметровых и 4 48-миллиметровых орудия. На броненосце поставили новые котлы, сняли боевые марсы, уменьшили рангоут.

В мае 1917 г. он получил новое название — «Заря свободы», а через пять месяцев принял участие в Октябрьском вооруженном восстании. После этого он стоял на хранении в порту и в 1922 г. был разобран на металл.

Корабль «Наварин» — родоначальник целого поколения русских броненосцев, большинству из которых выпала трудная доля: они стали участниками самой несчастливой для российского флота войны.

Эскадренный броненосец «Наварин» Эскадренный броненосец «Наварин»

Прототипом его был английский броненосец «Трафальгар». Судно заложили в Петербурге в 1890 г. Спустили на воду его в 1891 г. со следующими размерениями: фактическое водоизмещение 10 210 т, длина по ватерлинии 105,9 м, ширина 20,4 м, осадка 8 м. На нем была установлена машина мощностью 9 140 л. с., корабль развивал скорость 15,9 узла. Броня была использована сталежелезная. Ее установили на поясе (406—305 мм), каземате (305-127 мм), башне (305 мм), карапасной палубе (76—51 мм), рубке (254 мм). Артиллерийское вооружение состояло из 4 305-миллиметровых, 8 152-миллиметровых орудий, 8 47-миллиметровых пушек, 6 торпедных аппаратов.

На «Наварине» применили такую же систему бронирования: неполный пояс толщиной 406 мм, траверсы и мощную цитадель. Была использована усиленная горизонтальная защита, т. е. к карапасной палубе добавили две плоские броневые палубы цитадели с суммарной толщиной 114 мм. В связи с этим ко времени вступления в строй корабль считался практически неуязвимым для артиллерии. А удачное размещение орудий стало для русского флота классическим примером на целое десятилетие.

Но вместе с тем судно, как и его английский прототип, имело из-за низкого надводного борта малую мореходность. Плюс к этому главная артиллерия (стрелявшие дымным порохом 305-миллиметровые пушки с длиной ствола в 35 калибров), морально устарела.

Все эти недочеты решили устранить в следующем проекте — броненосце «Сисой Великий».

Эскадренный броненосец «Сисой Великий» Эскадренный броненосец «Сисой Великий»

Он конструктивно повторял «Наварина», но уже имел высокий борт и более мощное артиллерийское вооружение (305-миллиметровые орудия в 40 калибров длиной, стрелявшие бездымным порохом). Может быть, «Сисой Великий» в целом и стал бы хорошим и удачным кораблем, если бы не традиционная для российского судостроения сомнительная погоня за экономией средств. Корабелы очень стремились сделать его меньшим по размерам, нежели «Наварин», и это привело к сильной перегрузке.

По проекту «Сисой Великий» был на 600 т легче предшественника. Но размещение нового вооружения и незапланированного оборудования, а также плохое соблюдение весовой дисциплины при строительстве привели к тому, что фактическое водоизмещение превысило расчетное на 1600 т, при этом осадка увеличилась на 0,9 м. Все это повлияло на боевые качества корабля.

Имея необходимый опыт, русские мастера-корабелы приступили к созданию серий однотипных броненосцев. И первой ласточкой стали корабли типа «Полтава».

Эскадренный броненосец «Полтава» Эскадренный броненосец «Полтава»

Это были хорошо сбалансированные линкоры, при строительстве которых были учтены все недостатки, присущие предшественникам.

Основой послужил усовершенствованный проект прекрасно показавших себя в дальних плаваниях броненосцев типа «Император Александр II». На них установили еще одну спаренную барбетную установку и 203-миллиметровые орудия в бортовых барбетах на уровне верхней палубы. Но впоследствии оказалось, что в проект следовало внести существенные изменения.

Забронировали «Полтаву» по типу «Сисоя Великого», при этом барбеты заменили на башни, в которых вместо 203-миллиметровых орудий установили 152-миллиметровые скорострельные пушки Канэ в башенных установках, изготовленных на Обуховском заводе. Они впервые в отечественном флоте были оборудованы электроприводом, вместо устаревших гидравлических передач. Новшеством являлась гарвеевская броня, поставленная германским заводом Круппа. Все партии броневых плит всесторонне испытали, они показали себя с лучшей стороны. Но такая броня была слишком дорогой, что не способствовало ее широкому внедрению.

Но к моменту ввода в строй корабли типа «Полтава» уже не отвечали возросшим требованиям Морского министерства. Россия больше ориентировалась на действия в океанских просторах и особенно на Дальнем Востоке. Но для этих целей требовались корабли, имеющие хорошие мореходные качества, высокую автономность, способность подолгу находиться в плавании, вдали от порта.

Так и появился проект «Пересвета» — уникального корабля, своего рода компромисса между броненосцем и крейсером.

Эскадренный броненосец «Пересвет» Эскадренный броненосец «Пересвет»

Его заложили в Петербурге в 1895 г., а спустили на воду в 1898 г. Фактическое водоизмещение равнялось 13 500 т, длина по ватерлинии составляла 130 м, ширина — 21,8 м, осадка — 8м. Машина, установленная на нем, имела мощность 13 775 л. с., что позволяло судну развивать скорость 18,5 узла. Для защиты была применена гарвеевская броня: пояс 229-178 мм, казематы 127-51 мм, башни 229 мм, палуба 86-51 мм, рубка 152-102 мм. Артиллерийское вооружение состояло из 4 254-миллиметровых, 11 152-миллиметровых орудий, 20 75-миллиметровых, 20 47-миллиметровых, 8 37-миллиметровых пушек и 5 торпедных аппаратов. Кроме вышеназванного артиллерийского вооружения, на всех русских броненосцах того времени устанавливалось по 2 63-миллиметровых десантных пушки системы Барановского.

Английское правительство усмотрело в строительстве кораблей типа «Пересвет» угрозу своему судоходству и в ответ на это заказало 6 линкоров типа «Дункан». Также очень внимательно следили за необычными русскими кораблями японцы, французы и немцы.

Но несмотря на множество технических новинок и оригинальных идей, броненосцы типа «Пересвет» нельзя считать удачными. Для линкоров они были слабо вооруженными, имевшими малую площадь бронирования, а как крейсера были очень тихоходны. К тому же служить в качестве океанских рейдеров (для этого они подходили лучше всего) им не довелось.

Судьба балтийских броненосцев постройки 90-х гг. оказалась не лучшей, можно сказать, трагичной. «Наварин» и «Сисой Великий» большую часть срока прослужили на дальних коммуникациях. 15 марта 1897 г. во время практических стрельб на «Сисое» произошел несчастный случай: из-за неполного закрытия затвора разорвало 305-миллиметровое орудие, причем сила взрыва была такой, что броневая крыша кормовой башни раскололась пополам и вылетела на палубу. 33 человека были убиты и ранены. Ремонт судна производили в Тулоне. После этого корабль вместе с «Навариным» отправился в Тихий океан и в 1898 г. стал на якорь в гавани Порт-Артура. Его 12-дюймовые орудия должны были предостеречь китайцев, с которыми тогда велись переговоры об аренде Квантунского полуострова, от необдуманных действий.

Таким вот образом броненосцы приняли участие в становлении политики России на Дальнем Востоке, приведшей через несколько лет к катастрофе. Они вернулись на Балтику в 1902 г., а через два года в составе эскадры адмирала 3. П. Рождественского снова отправились на восток и оба погибли во время Цусимского сражения. Даже японцы оценили мужество экипажей броненосцев, заявив, что команды «Сисоя Великого», «Наварина» и «Ушакова» сражались геройски.

Корабли типа «Полтава» к началу русско-японской войны находились в Порт-Артуре и активно участвовали в боях. 31 марта 1904 г. подорвался на мине и затонул флагман «Петропавловск», унеся на дно адмирала С. О. Макарова, художника В. В. Верещагина и 680 человек экипажа.

«Полтава» и «Севастополь» 28 июля сражались на Желтом море с эскадрой Того, а потом вернулись в Порт-Артур. В ноябре 1904 г. «Полтава» в гавани пошла на дно от повреждений, причиненных японскими осадными орудиями, а «Севастополь» перешел в бухту Белый Волк, где в течение шести суток боролся против массированных атак вражеского флота. Но японцам не удалось его потопить. Уничтожили корабль сами моряки перед сдачей крепости.

«Пересвет» и «Победа» также были затоплены в Порт-Артуре в конце осады. Третий броненосец — «Ослябя» — начало войны застало в Красном море по пути на Дальний Восток. Ему пришлось вернуться, а потом опять отправиться на войну в составе 2-й Тихоокеанской эскадры. Но плохо приспособленное для эскадренного боя, слабо бронированное судно, имеющее к тому же большую перегрузку, уже через 45 минут после начала боя пошло ко дну.

Впоследствии японцы подняли со дна затопленные суда, отремонтировали и ввели в строй. «Полтаву» переименовали в «Танго», «Пересвет» и «Победу» — в «Сагами» и «Суво». Их очень активно использовали в 1914 г. в ходе осады и захвата Циндао — германской крепости в Китае. В 1916г. «Сагами» и «Танго» вновь купила Россия, и они подняли Андреевский флаг. «Сагами» снова назвали «Пересветом», переклассифицировав в крейсер, а второй броненосец стал носить имя «Чесма», так как название «Полтава» получил новый линкор Балтийского флота.

По пути из Владивостока в Мурманск при выходе из Суэцкого канала «Пересвет» взорвался и затонул. Вероятно, он наткнулся на немецкую мину, но не исключена возможность диверсии. «Чесма» действовала на Средиземном море вместе с союзниками, потом пришла в Мурманск и в 1924 г., успев побыть в составе советского флота, была разобрана. Но самым большим долгожителем из всех этих кораблей оказалась «Победа» — «Суво». Уже разоруженная в связи с Вашингтонским соглашением, она использовалась в качестве блокшива в японском порту Куре до 1946 г. Затем ее сдали на слом.

Корабли противника возникли будто ниоткуда. Об их появлении сообщил крейсер «Алмаз», и через несколько минут их заметили на флагманском линкоре «Евстафий».

Линейный корабль «Евстафий» Линейный корабль «Евстафий»

Это были линейные крейсера «Гебен» и «Бреслау», недавно купленные Турцией и переименованные в «Султана Явуза Селима» и «Мидил-ли». Командующий флотом вице-адмирал А. А. Эбергард приказал открыть огонь.

Но дальше начались, можно сказать, чудеса. С первого же залпа русские комендоры накрыли «Гебена», и снаряд, пробив 127-миллиметровую броню, взорвался внутри кормового каземата левого борта, вызвав сильный пожар. Немцы в то время считались лучшими артиллеристами, гордившимися своей способностью накрывать цель с третьего залпа. Но такого они никак не ожидали и поэтому резко изменили курс и открыли ответный огонь.

Это сражение, известное больше как бой у мыса Сарыч, свелось к дуэли между флагманскими кораблями. В тот день была плохая видимость, над водой низко стелился дым, все это не позволяло вести прицельный огонь следовавшим за «Евстафием» линкорам «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три святителя» и «Ростислав».

То, как стрелял «Евстафий», оказалось достаточно, чтобы противнику стало понятно: перед ними не тот флот, который противостоял Японии 10 лет назад. Русские извлекли урок из Цусимского сражения, и через 14 минут после начала боя «Гебен», получивший 14 пробоин, воспользовался густым туманом и преимуществами в скорости и скрылся.

Бой со старым линкором дорого ему обошелся. Данные о потерях в экипаже «Гебена» очень противоречивы: по одним источникам, они составили 112 человек, а по другим — даже 172. То есть за 14 минут боя новейший немецкий линейный крейсер понес потерь больше, чем русский броненосец «Орел» за пять часов Цусимского сражения.

«Евстафию» в тот день тоже досталось. Он получил ряд серьезных повреждений, а также потерял 58 членов экипажа ранеными и убитыми. Это лишний раз доказало, что соперничать с новейшими кораблями линкорам-старикам крайне рискованно. Но другого выхода у командования российского флота не было. К началу Первой мировой войны линкоры типа «Императрица Мария» еще только строились. Основной ударной силой на Черноморском флоте являлась бригада из четыре устаревших линейных кораблей.

В начале 90-х гг. XIX в. основой Черноморского флота были барбетные броненосцы типа «Синоп» и одиночный «Двенадцать апостолов». При всей их оригинальности корабли стремительно устаревали, и поэтому в сентябре 1891 г. в Николаевском адмиралтействе заложили башенный броненосец английской схемы «Три святителя», который ознаменовал собой важный этап в отечественном судостроении.

Эскадренный броненосец «Три святителя» Эскадренный броненосец «Три святителя»

Его прототипом был балтийский «Наварин». Броненосец «Три святителя» спустили на воду в 1893 г. Он имел фактическое водоизмещение 13 320 т, длину по ватерлинии 113,2 м, ширину 22,2 м, осадку 8,6 м. Машина, установленная на нем, обладала мощностью 11 310 л. с., судно могло развивать скорость 17 узлов. Броненосец имел следующее артиллерийское вооружение: 4 305-миллиметровые, 8 152-миллиметровые, 4 120-миллиметровые, 10 47-миллиметровые и 34 37-миллиметровые пушки, 2 63-миллиметровые десантные пушки, 6 торпедных аппаратов.

В новом проекте корабелам удалось избавиться от недостатков предшественника. Самое главное — отказались от неразумного ограничения размеров, и в результате проектное водоизмещение составило 12 480 т. Намучившись с отечественными поставщиками брони для «Наварина» (Ижорский завод не просто сорвал сроки поставки, но и не смог изготовить 4 броневые плиты крупного размера для башен. Впоследствии эти плиты пришлось заказывать на заводе «Сен-Шамон» во Франции), корабль «Три Святителя» одели в английскую сталеникелевую броню завода «Виккерс», так как она была более прочной и ее своевременно доставили.

С самой хорошей стороны показали себя и ходовые механизмы, закупленные в Англии. Судно на испытаниях развило скорость 17,7 узла вместо проектных 16. Поэтому к моменту ввода в строй новый черноморский броненосец являлся сильнейшим не только в русском флоте, но и во всем мире.

Должно показаться странным, что строившиеся в Николаеве и Севастополе линкоры были более крупными и мощными, чем балтийские. Международные соглашения запрещали русским кораблям проход через Босфор и Дарданеллы. А балтийские суда все время своей службы проводили в дальних плаваниях. Причиной таких несообразностей в морской политике являлось стремление России к контролю над черноморскими проливами. Планы по их захвату рассматривались в морских штабах регулярно. Поэтому Турция и находившаяся за ее спиной Англия всегда считались наиболее вероятными противниками, чем далекая и не воспринимаемая всерьез Япония или, скажем, дружественная Германия. Так что вплоть до конца 90-х гг. Черноморский флот имел более полноценные линкоры, чем Балтийский.

Следующим броненосцем, который построили для Черноморского флота, стал «Ростислав».

Эскадренный броненосец «Ростислав» Эскадренный броненосец «Ростислав»

Корабль был предназначен для действий на мелководье. По существу он являлся уменьшенной копией броненосца «Полтава», но «Ростислав» имел и множество заимствований: теоретический чертеж и механизмы — от «Сисоя Великого», башни главного калибра — от броненосцев типа «Адмирал Ушаков», башни среднего калибра — от «Полтавы». Он был спущен на воду в 1896 г. Его фактическое водоизмещение равнялось 10 140 т, длина по ватерлинии — 105,3 м, ширина — 20,7 м, осадка — 7,6 м. Установленная на судне машина имела мощность в 8 800 л. с., при этом судно развивало скорость 15,8 узла. Броня применялась гарвеевская (сталеникелевая): пояс 368—254 мм, казематы 127 мм, башни ГК 254 мм, башни СК 127 мм, палуба 76—51 мм, рубка 127 мм.

На его вооружении находились: 4 254-миллиметровых, 8 152-миллиметровых орудий, 12 47-миллиметровых и 16 37-миллиметровых пушек, 2 63-миллиметровые десантные пушки, 6 торпедных аппаратов.

Отличительной особенностью корабля стало впервые примененное нефтяное отопление паровых котлов. А недостатки он имел такие же, как и все «дешевые» броненосцы — перегруженность и малая скорость. Впоследствии морское ведомство все-таки отказалось экономить средства за счет неполноценности боевых качеств корабля, и уже все остальные черноморские броненосцы были построены на базе «Трех Святителей».

Судно «Князь Потемкин-Таврический» имело тот же самый корпус и отличалось от предшественника установкой новых котлов Белльвиля, немного измененной схемой бронирования и типом брони (крупповская отечественного производства), большим количеством 152-миллиметровых орудий и внедрением электропривода 12-дюймовых орудий.

Эскадренный броненосец «Князь Потемкин-Таврический» Эскадренный броненосец «Князь Потемкин-Таврический»

В результате получился мощный и хорошо защищенный броненосец, хотя и развивал скорость только 16 узлов.

Самым важным уроком, извлеченным из поражения в войне с Японией, стала усиленная боевая подготовка комендоров и систем управления огнем. В этом отношении черноморские броненосцы в скором времени превратились в неоспоримых лидеров. Проводились регулярные учебные стрельбы, внедрялись дальномеры с увеличенной базой, велись опыты по централизованному наведению орудий сразу на всех линкорах бригады с помощью радио. В 1912г. сделали капитальную модернизацию «Трех святителей», приведшую параметры броненосца в соответствие с более новыми кораблями.

Впоследствии русские броненосцы использовались очень интенсивно. Они блокировали Босфор, поддерживали десантную операцию в Трапезунде, обстреливали угольные разработки в Зонгулдаке. 2 сентября 1916 г. корабль «Ростислав» подвергся атаке с воздуха: три немецких гидросамолета сбросили на него около 25 бомб. Сам броненосец мало пострадал, но был создан прецедент: первая успешная бомбардировка крупного корабля заставила всерьез заговорить о новом виде вооружений — морской авиации.

Последним эпизодом в военной судьбе черноморских броненосцев стало использование Врангелем «Ростислава» в качестве несамоходной плавучей батареи на Азовском море в 1920 г. Перед уходом белого флота в Бизерту «Ростислав» был затоплен в Керченском проливе. Остальные линкоры ржавели в Севастополе. Брошенные Врангелем, они формально побывали в составе Красного флота, а «Евстафий» в 1921 г. переименовали в «Революцию». Но в строй ни один из них не встал, и в 1922—1923 гг. их разобрали на металл.





Авиация и космонавтика, вооружения, hi-tech, открытия, концепции и изобретения...

Наука, техника, изобретения © 2009-